॥ ॐ नमः शिवाय ॥

  • SHIVALOKA.

ОПИСЫВАЯ "ИНДИЮ", СОЗДАВАЯ ИДЕОЛОГИЮ...

КОНСТРУКТ ИНДИИ УИЛЬЯМА ДЖОНСА КАК ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ


by Himani Bannerji

Перевод: shivaloka.info, 2018


 

english original


 

Наши знания о [современном] обществе в значительной степени были получены нами из текстов разного рода. В результате объективный мир, закреплённый в этих текстах, приравнивает действия, решения, методы и планы фактических субъектов к действиям, решениям, методам и планам крупных организаций.¹


Введение: Новая историография в роли критического анализа

В последние пару десятилетий цели и демонстративные усилия европейской истории ставятся под сомнение в разных частях света. Причины этого кроются в широком признании конструктивных отношений между знаниями и властью. Этот критический импульс, кажется, обусловлен соотношением концептов «власть/знания» Фуко и другими связанными с ним попытками, и не является продолжением теории идеологии Маркса, которая до сих пор была основным важным инструментом для установления связи между идеями и проявлениями классовой власти, где класс понимается в основном как экономическая форма. В англо-американских академических кругах с появлением переводов работ Мишеля Фуко и Антонио Грамши интерес к взглядам Маркса на идеологию значительно снизился, в то время как социальные движения, не имевшие прямой связи с классом как таковым, набирали силу. Политическая экономия отошла на второй план, и теории культуры стали значимыми при изучении политики. При этом попытки смешать взгляды Маркса с Фуко и Грамши были редкостью, и большим успехом пользовалось объединение позиций Фуко и Грамши. Это было достигнуто, в частности, и за счёт умелого обращения с категориями «гегемония» и «здравый смысл» в культурном плане. Важную роль в этом успехе, по крайней мере в англоязычном мире, сыграл «Ориентализм» Эдварда Саида.² Но «Ориентализм» был лишь верхушкой айсберга критики, которая была направлена на соотношение власти/знаний в обычных академических дисциплинах. Исторические труды, в частности, получили долю резкой критики от тех, кто стремился создать новые междисциплинарные истории, эпистемологии и новые формы повествования - чувствительные к дискурсивным описаниям власти или власти как дискурсу. Другие дисциплины также были затронуты: в этом контексте можно вспомнить «Историческую Социологию» Филиппа Абрамса³ и труды Филиппа Корригана, Дерека Сайера, Джоан Скотт и прочих. Это были радикальные, марксистские или даже антимарксистские попытки, основанные на классической европейской философии, теориях литературы и культуры. Например, критика метафизики и фундаментализма, выдвинутая Жаком Дерридой и Ричардом Рорти, в сочетании с дискурсивным структурализмом Фуко стала теоретической базой для многих.


Новые школы выпускали важные критические замечания, выбрав предметом «различие» и «образ». Они обнаружили значимые формы господства в культуре, показывая, как культура была структурирована колониализмом, расизмом, сексизмом и гетеросексизмом. Самым важным из этих действий была критика колониального дискурса, популяризируемая Эдвардом Саидом, в центре которой была взаимосвязь между отчуждением и господством в европейском/колониальном образе (т.е. конструкте) европейских «иных». Образ, или культурный конструкт Индии стал центральной областью критики среди этих колонизированных «иных». Возможн